Мнемозина
Мужские и женские кожаные ремни
Мужские и женские кожаные ремни. История аксессуаров.
Хроника катастроф. Катастрофы рукотворные и стихийные бедствия.
История цветов
Цветы в легендах и преданиях. Флористика. Цветы - лучший подарок.
Арт-Мансарда А.Китаева
 Добро пожаловать на сервер Кота Мурра - нашего брата меньшего


Рейтинг@Mail.ru
Альманах сентенция - трагедия христианской цивилизации в контексте русской культуры Натюрморт с книгами. Неизвестный художник восемнадцатого века

Точка зрения

Проблема русской идентичности в современной России.

Очень много говорят и пишут о какой-то несуществующей, но должной образоваться, некоей нации россиян. Поскольку мы прекрасно знаем, что ни на какие идеологические экзерсисы кремлевские силовики и мыслители не способны (даже все идеи, связанные с трубой и ее эксплуатацией достались в наследство от «либералов», правда и они были искажены), то, естественно, всякие манипуляции с массовым сознанием и прочие политтехнологии исходят из одного источника - от укрепившихся в ельцинскую эпоху и заматерелых в цинизме по отношению к собственной стране и в преклонении перед «фирмачами», -- привластных либералов и демократов.

Итак, поиск национальной идеи приснопамятного, выборного девяносто шестого года преобразился в идею создания некоей социально-экономической по сути, россиянской нации. Объектом эксперимента избран наш несчастный, истерзанный и пребывающий в состоянии полной политической апатии и психологической дезориентированности народ. Ведь совершенно понятно, что великий человек или великий народ может тяжело болеть, может умереть от болезни или быть убит в бою, но может быть и залечен до смерти. Наверное тогда намного легче будет строить мифы об истории его жизни и болезни.

Почему русский народ есть великая нация? Для людей, которые могут возглавлять политологические фонды и заседать в Общественной палате, но не знать или притворяться, что не знают собственной истории, я рекомендую такие немодные, но непреходящие по ценности источники, как Ключевский, Костомаров, С. и Вл. Соловьевы, Бердяев, Федотов, Гоголь, Пушкин, Чаадаев, Достоевский, Толстой, Милюков, Струве и несть им числа. Но у нас ведь все не читатели, а писатели, как известно. Швыдкой, который сам заявляет о себе, что он только чиновник, учинил на телеканале «Культура» три передачи, очень показательные по тематике. Одну о поэзии, другую о философии и третью об истории, как бы констатирующие проблематичность их существования в современном мире. Вероятно, господам, вцепившимся мертвой хваткой в манипулятивную мифологическую идеологию, которую они творят, крайне помешало бы развитие именно этих дисциплин. Потому что на фактах мифов не построишь, на честном философствовании конъюнктурных, сиюминутных выводов не сделаешь, ну, а поэзия бывает гражданской, а если это не Тальков и «Любэ» и даже не Окуджава, а Галич, Высоцкий, Мандельштам или, не дай Бог, Некрасов с Лермонтовым, так ведь вообще станет ясно, что поэзия в России запросто заменяет общественную жизнь. А что же тогда будут имитировать из себя все эти медийнообщественнопалатные умники? Такой конкуренции им не выдержать. Как не выдержать нынешним правителям сравнения с Петром Алексеевичем или Владимиром Ильичем. Как бы к этим двоим ни относиться, но Россию они любили больше денег и больше собственной славы в веках.

Выходцы из разлагающегося нравственно советского пространства восьмидесятых годов и разлагающиеся по сей день, совершенно антикреативные люди, болтают о создании этой новой нации и новой идентичности, во-первых, потому что на Западе модно говорить сейчас о новом мире, новых людях и новых формах бытия, а они, как всегда, низкоклонствуют и повторяют чужие зады. Во-вторых, сами посудите, это же уже все понимают, и я заранее извиняюсь за банальность: при отсутствии социальной политики и присутствии невероятной коррупции во всех вертикалях и горизонталях власти, при этакой рождаемости и этакой смертности именно среди русскоязычного населения, совершенно ясно, что болтовня на тему некоей новой общности людей, прекрасно прикроет их простенькое и плоское, как промокашка, убеждение в том, что китайцы или тюрки или еще кто-нибудь прекрасно обслужат трубу, а Россия для них звук пустой со всей ее историей и культурой. Эти мелкие, алчные, крайне узкомыслящие и не очень грамотные люди, наверное, сублимируют, когда брызжут слюной от русофобии, беснуются в ненависти к русской интеллигенции и истории, ведь совесть-то у них крайне нечистая, страну-то они приватизировали. На данный момент. Но после них хоть потоп.

Параллельно этой устоявшейся русофобской модели с безумным желанием немедленно переписать всю историю, заменив Христа Перуном, а Жукова Власовым, а Кутузова… интересно кем? Наполеоном, что ли? Так вот, параллельно этой несложной схемке, которая умещается в самых коротеньких передачках нынешних массмедийных «аналитиков», анализирующих всю мировую историю в формате «двадцать минут» и брызжущих слюной в попытке доказать рождение русской литературы из Акунина и Сорокина, где по умолчанию вся русская культура, существует еще одна подленькая идейка, -- плод прикремлевской «мысли».

Это идея игры в фашизм-антифашизм плюс имперская риторика, на которой так прекрасно накручивается рейтинг нынешних властителей , идея русского расового национализма. К ней, правда, сбоку прилеплен крестик официального православия, которое, как и всегда, верно служит власти, то есть на этот раз, уже просто трубе, потому что власть и труба в нашем случае одно и тоже. Со времен протопопа Аввакума, впрочем, лучшие люди нашей культуры поставили под сомнение право официальной и государственной трактовки свободы человеческой совести, что по максимализму, свойственному нашей натуре, привело в конце концов к бескомпромиссным установкам русской разночинной интеллигенции и к Великой Октябрьской Социалистической революции, кстати, ее полное название пугает их не меньше, чем упоминание пугачевщины и разинщины.

Национализм, как известно, искусно раздуваемый и грамотно технологически примененный на рубеже восьмидесятых- девяностых годов привел к общей победе номенклатуры, как российской, так и в республиках, то есть к развалу Советского Союза. Хотя и тот национализм, если быть до конца честными, оказался выгоден прежде всего той советской партноменклатуре, которая сидела у кормушек, а потом все их приватизировала в пользу своих семей, а вовсе не народа.

В России национализма не было, так получилось, что во все, столь различные и катастрофически прерывавшиеся периоды нашей истории, нация в нашей стране формировалась вокруг идеи и никогда по крови.

В Киевской Руси - это была идея становления молодого варварского народа, принявшего христианство. Отличие от формировавшихся тогда же западных народов, точно на том же основании - варвары плюс христианство -- было только одно, -- западные варвары получили его на латинском языке, а мы на старославянском, перевод с греческого…

Уже в период татарского завоевания это была идея столь характерная и типичная в будущем и навсегда для России, -- идея защиты собственной, осознаваемой идентичности и собственной земли, недаром идея земли и идея богородицы, земли, как пространства, земли, как родины, так крепко срослась с национальным самосознанием (см. народные песни и русскую поэзию). Национализм, как идейка, расовый, вообще-то унаследован от Гитлера и Хайдеггера сталинским соколом Сусловым и журналом «Молодая гвардия» и «Наш современник». Потом эстафету подхватила «Память» и вот теперь скинхеды, ДПНИ, Рогозин и прочие дети Кремля.

В период московского собирания земель, самого тоталитарного и самого духовно скудного периода нашей истории, национальной идеей России было выживание самосохранение и накопление сил ради языка, веры, идентичности (совсем не расовой, все прекрасно знают, что это происходило не на киевских, а на новых, частично финноугорских, северо-восточных от Киева землях), когда народ отдавал права за правами во имя права своего государства существовать на свете.

В имперский период петровской России, одной из самых могущественных и многонациональных империй в истории человечества, говорить об идентичности на почве крови просто смешно.

Советская Россия многое унаследовала от гибкости национальной политики имперского периода. Ведь когда Ленин был жив, он откорректировал Сталина в национальном вопросе в сторону большей гибкости в праве самоопределения народов, вплоть до отделения, и это ложь, что в официальной советской пропаганде русский народ был «старшим братом», он официально был равным, который делился своей культурой и своей революцией. История русской идентичности это не предмет для этих коротеньких заметок. И к этому надо будет возвращаться много- много раз, чтобы понять себя нужно знать, откуда ты и зачем живешь… Прошлое, конечно, корректируется настоящим , но без самосознания нет будущего.

Я боюсь, что русофобия, которая явилась, как преклонение стиляг и фарцовщиков перед фирмой и возведенная ныне в ранг почти государственной идеологии, уже довела до постоянного гробовскрывания и перекапывания могил истории, до полной растерянности народа, до абсолютной дезинформированности и дезориентированности по крайней мере двух поколений, уходит корнями в реакцию на сталинскую национальную политику в разных регионах Союза, но вызовет совсем не ту реакцию, которую ожидают ее адепты. Я не допускаю, что наш народ впадет в животный национализм гитлеровского образца, -- это исключено.

Но локальные войны, попытки расчленения России, страдания бедных и слабых, полустихийное-полусознательное естественное развитие сросшихся с властными и правоохранительными органами этнических группировок, преступных не потому, что они этнические, а потому что при такой коррупции выживают и хорошо живут только преступники, приведет к новым тяжелым испытаниям для нашего народа. Россия, конечно, не погибнет и не впадет в фашизм, как бы ни хотели разыграть эту карту всяческие короли на час, -- мелкотравчатые пиарщики. Просто будет очень много горя для простых людей... Мы действительно какой-то полигон… А живем мы как никак в период великого переселения и миграции народов…

Ну, а в том, что навязываемый национализм в конце-концов выльется в колоссальный социальный протест, кстати, органически присущий нашему народу и нашей культуре, ведь поиск правды и справедливости и есть наша национальная идея, я не вижу ничего плохого, потому что это справедливо. Одно страшно, такое воровство порождает большую кровь…

Когда-то «Черная сотня» не спасла прогнивший царский режим. Тем более не спасет эта уже провалившаяся идея нынешних жалких выскочек.

Проблема русской идентичности в современной России
(часть вторая)

Нельзя сказать, что связь времен распалась. Просто историческую ткань, еще достаточно крепкую, разорвали с одной стороны. Разорвали нарочно. Специально. И только с той стороны, где зверски вырвали и выбросили на помойку истории (как им кажется -- навсегда) именно то, что духовно связывало все катастрофически прерванные периоды русской истории.

Теперь совершенно понятно, что целью атак идеологов так называемой «другой» России, конечно, как всегда повторяющих зады наисовременнейших интеллектуалов Запада (Деррида, Бодрияр, Пятигорский), является государство, как таковое. «Карфаген должен быть разрушен», повторяют они, как заклинание, имея в виду под Карфагеном национальное государство, как оно сложилось и изменялось в продолжении всего нового и новейшего времени. Совершенно естественно, что вслед за разрушением идеи семьи, окончательного уничтожения идеи христианской церкви, как центра духовной власти, встал вопрос о самой возможности существования общества и государства в традиционных смыслах, что уже ясно несла как идеологию культурная революция 1968 года и вторившие ей культурная революция хунвейбинов и кампучийские бандиты. Этот процесс, начатый еще Французской революцией и Наполеоном, продолжили, извратив суть понятий «семья», «общество» и «государств» два их главных «защитника» в 20 веке, близнецы-братья Гитлер и Сталин.

Впрочем, извращение, иллюзия, подмена через вечный соблазн, видимость трансформаций и модификаций и есть суть и прерогатива дьявола. Недаром та светская управленческая элита, которая сейчас сосредотачивает в своих руках всю полноту интеллектуальной и экономической власти, стремясь ко всей полноте и политической, и моральной власти во всем мире, ищет путей и идей для самосакрализации. Возможность сакрализации лежит для нее только на путях отрицания христианской культуры и традиции и утверждения прогресса во имя прогресса и только методом духовного порабощения человечества через манипулирование, иллюзии, подмену, рекламу и PR. Поэтому так естественно, что последователи Деррида и Бодрияра, которые еще больше и еще сознательнее обслуживают помянутую элиту, отказываются на наших глазах от атеизма и агностицизма и переходят к неназываемому ими сатанизму. Отсюда так искусственно распространяемые вширь средневековые суеверия, магические практики восточных и переднеазиатских религий, Каббалы и чернокнижия. Используются культура рока, распространение сект (та же сайентология), телепропаганда (культ гедонизма и крайнего индивидуализма при постоянной, нарастающей нетерпимости к иной точке зрения), а искусно используемые и поощряемые пороки людей: алчность, зависть и гордыня, -- вот что отдает массы в руки новых пастырей. Все это прикрывается трескотней о «новом человеке», об «обновленном» человечестве, о грядущей эпохе духа и знания. Они забывают при этом даже помянуть возрастающее количество суицидов, маньяков, наркоманов, несчастных, слабых, потерянных, голодных, -- лишних людей как в Европе, так и в Третьем Мире. Это уже жертвы, которых постоянно требует их Хозяин.

Россия оказалась не просто в эпицентре этих процессов. Ее сначала обезволили, обезоружили, обезглавили, ведь общим местом сделали равнодушие не просто к истории как набору фактов, а именно к трактовке этих фактов в традиции Федотова, Бердяева, С. Трубецкого, Ключевского, В Соловьева. Так получилось, что, уничтожив Советский Союз и желая стереть саму память о нем, удается замалчивать и ту народническую струю идеологии, заложником которой был Советский Союз. Таким образом, все это нынешнее вырожденческое, потому что услужающее и несвободное, идеологизирование и конструирование искусственной русской идеи по какому-то ужасному недоразумению называемое либерализмом, с которым оно рядом не лежало -- там «простыни не смяты», а являющееся обыкновенным анархическим гипериндивидуализмом, улавливает в сети бездумья пасомое стадо. Конечно, построить на культивируемом индивидуализме государство невозможно. Такой цели у прогрессистов быть не может, в этом они нагло лгут. Власть лжет, но она -- власть, она делает на этом рейтинг и, хотя бы минимально, отвечает за свою риторику, правда, не на деле отвечает, а только на словах. Но те, кто именуют себя «другой» Россией -- следующее поколение еще более невежественных, безответственных и рвущихся к власти - «либеральней» самого псевдолиберализма, потому что они просто второй и третий эшелон выкинутых из рядов прорвавшихся к власти в 90-е годы. Ведь в 90-е годы PR-щики учитывали наличие в стране интеллигенции и манипулировали ею на идеях политического либерализма и социальной ответственности, конечно, для ее физического искоренения и предупреждения ее возрождения. Юденфрай. Они забыли, что когда Европа стала юденфрай, то место прекрасно заполнилось и заполняется, угрожая вытеснить самих «коренных», арабами, турками и китайцами, в любом случае, носителями иной культуры.

Так вот, «другая» Россия в случае ее «воцарения на час» не просто разграбит то, что еще осталось, а сознательно может повести дело к уничтожению национальной русской государственности, например, через извращение регионалистики или через «справедливое» решение имперского вопроса, то есть нажмет снова на те же клавиши и сыграет на них турецкий марш, который окажется для России похоронным маршем.

Самая страшная опасность таится именно в этом: в их целях, которые они не скрывают на всех своих доступных интернет-ресурсах. Я очень далека от мысли о том, что они -- чьи-то наемники, но что кто-то на Западе заинтересован им подыграть, -- это бесспорно. Ведь Россию, лишенную мессианской идеи, и тем обезоруженную, нужно привести в глобальное стадо баранов. А пастухами я считаю ни в коем случае не национальные государства великого американского и великих западноевропейских народов, они-то в этом не заинтересованы, а разлагающие сами эти государства транснациональные корпорации.

Итак, мы имеем власть, которая на деле, по факту, но медленно превращает страну в сырьевой придаток, не развивая инновационные технологии, уничтожив идею конверсии и структурных реформ экономики, воюя с образованием и здравоохранением, не реформируя армию и проводя миграционную политику в интересах коррумпированных чиновников, ведет к постепенному разложению и уничтожению русского государства, а эти из «другой» России хотят безумно ускорить процесс, лишь бы своими руками.

Получается, что естественным следствием риторики власти при размывании в мире понятий «фашизм-антифашизм», ведь Советский Союз победил Гитлера, а Советского Союза больше нет, явилось то, что именно Россия оказалась вынужденной отречься прежде всех и подавая всем пример, от всего своего 20 века и вернуться к той идеологии, которой противостоял большевизм. Их было три идеологии в начале 20 века в России:
1) интеллигентская умеренно-либерально-демократическая, помянутые авторы «Вех», но их отвергли поклонники неолиберализма, потому что они тоже были за социальную справедливость;
2) уничтоженная и ненавидимая новейшей русской властью идеология народников-большевиков, итак, нашей власти остается вернуться только к третьему прибежищу --
3) к идеологии «черной сотни», так плавно вошедшей в состав гитлеризма. Естественными союзниками и предвестниками нынешней власти и привластных псевдолибералов оказались Колчак, Петлюра, власовцы и эсэсовцы. Потому что их объединяет с вышеназванными животный зоологический антикоммунизм. Так они понимают идею собственности. Естественным следствием такого ползучего переворота в мозгах, перерождения постсоветской элиты является пересмотр смыслов Второй Мировой войны.

Запад же надеется приписать Победу либеральной демократии, а не ее союзу с коммунизмом, и получает в результате оправдание Гитлера. И это естественно.

Но у него ничего из этой затеи не получится, потому что либерализм так же, как и коммунизм, является идеей, укорененной в фундаментальном христианстве. Моисей и Христос -- вот два человека, которые сформулировали идею свободы и идею справедливости. Вне фундаментального христианства свобода и справедливость, не связанные с нравственностью, -- стали пустым звуком, потому и возможны такие комбинации идей. Но результат будет непредсказуем для авторов проектов…

Н. Гарниц


Вернуться в раздел


|Карта сервера| |Об альманахе| ||К содержанию| |Обратная связь| |Мнемозина| |Сложный поиск| |Библиотека|
|Точка зрения| |Контексты| |Homo Ludens| |Арт-Мансарда| |Заметки архивариуса| |История цветов| |Мужские и женские кожаные ремни|